Как создается павловский платок

Павлов Посад. Фабрика Лабзина

Павлов Посад. Фабрика Лабзина

Как же создается павловопосадский платок? Проследим его путь от художника до покупателя.

За полтора века из фабрики крестьянина Семена Лабзина возникло ОАО «Павловопосадской платочной мануфактуры». В объединении Павлов Посад создана художественная мастерская. Стаж работы некоторых мастеров 15 — 20 лет. Дело все в том, что нигде пока не учат расписывать именно шерстяные платки, и художник, даже со средним специальным образованием, придя в объединение, не один год потом учится, чтобы стать квалифицированном мастером.

Но опытные художники не оставляют молодых, помогают и советом и делом. С 1956 года увлечена Клара Сергеевна Зиновьева росписью платков. За последние годы она придумала и выполнила более 250 платков и тканей. А такие ее платки, как «Мазурка», «Изящный», находятся в постоянном ассортименте Павлово-Посадского объединения.

Работает в художественной мастерской Ирина Петровна Додонова. Она закончила Московский текстильный институт, но не сразу уловила суть работы с павловскими платками. Сейчас постепенно пришла к утонченности, стилизации. Ее платок «Русь» — ярко-бордовый, с мелкими цветами по углам и пышными ‘розами посередине был удостоен диплома ВДНХ.

Художники учатся на старых работах и друг у друга. С 1972 года трудится Виктор Зубрицкий. Начал он свою деятельность как копировщик, а в свободное время делал эскизы и показывал старшим товарищам. Окончил Московский текстильный институт и теперь наравне с И. П. Додоновой, Н. И. Слащевой и другими входит в художественный «мозг» объединения.

От художников эскиз отправляется в путешествие по цехам. Из приготовительного цеха доставляют пряжу, там ее перематывают, пробирают и проклеивают для большей прочности нитей шлихтой. Потом пряжа превращается в шерстяное полотно. Отечественные станки-автоматы СТБ дают по 11 метров ткани в час. Норма обслуживания в ткацком цехе — четыре станка, но большинство мастеров обслуживает 6—8. Ежедневно ткацкий цех дает около 50 тысяч метров шерстяных и полушерстяных тканей. От ширины ткани зависит размер платка. Как и в старину, будущий платок проходит через руки многих мастеров. Разница в том, что сегодня предприятие механизировано.

Ткань проходит специальную обработку в наполненных растворами купелях: соли олова, серная кислота, хлорка, а уж потом шерсть моют в чистой воде, отясимают и сушат. Высушенную разрезают на куски необходимого размера и отвозят в отделочное производство — в набойку, печать, на окончательную отделку.

Параллельно с этим совершает свой путь по фабричным мастерским эскиз, сделанный художниками. Из художественной мастерской рисунок попадает в руки к копировщикам, чтобы были сделаны технические и производственные кальки. Повторяемая часть рисунка называется раппортом, и именно по размеру раппорта делают раскрашенную кальку. У платка раппорт представляет одну четвертую часть всего изделия. Это технические кальки. А производственные кальки предназначены для разрисовки платка.

Калькированием преимущественно занимаются женщины.  На выполнение рисунка у самой опытной копировщицы уходит два-три месяца. Линии рисунка воспроизводятся на промасленной бумаге при помощи стеклянной трубочки и металлического заостренного стержня — так называемой рисовки. Для копирования, так же как и для оригинального рисунка, необходимы верный глаз, точная рука и, конечно, внимание.

Кальки поступают к резчикам. Резчики выполняют формы и манеры. Деревянные формы, которыми печатают, набивают по частям рисунки, называются цветками. Делают их по количеству красок, используемых в раскраске платка. А манера — это металлический штамп, прикрепленный на деревянный щит. Этот штамп прикладывают к платку, чтобы нанести тонкий контур.

От работы резчиков зависит, каким получится платок. Если он изготовит ясную, точную форму, то набойщик сможет выполнить в точности рисунок, предложенный художником. Если же резчик где-то не доглядит, смажет одну маленькую завитушку или лепесток — рисунок на платке не выйдет.

Резчики делают инструмент для работы сами. Во-первых, ни одна фабрика не выпускает ни ставок, ни стамесок, ни молоточков, какие требуются резчикам. Во-вторых, сделанный собственноручно инструмент всегда для мастера надежней и удобней для работы. Над инструментом трудятся кропотливо: есть, например, такие ставки, которыми потом придется резать кружки диаметром в 1,5 миллиметра.

А потом вступают в дело старинные рецепты. Выверенные и надежные, они служат мастерам по сию пору. С рабочего листа мастер переводит рисунок на щит. Затем на свободном от рисунка дереве выводит трубочкой фигуры. И с помощью стамески и деревянной колотушки снимает лишние слои дерева, чтобы высвободить узор. И снова в ход идут тонкие стамески — прочерчиваются линии… Для манер и цветов, на которые переносят узор, берут трехслойную доску (сосна или ель в середине, клен и груша по краям) и проклеивают кнопом — шерстяным пухом особого сорта, который потом-то и впитывает краску, не размазывая ее по всему платку.

Трехслойная доска не подвластна времени. Ее ни согнуть, ни стереть с нее рисунок. На фабрике хранятся цветки, созданные полтора столетия назад и готовые к употреблению.

Цветки предназначены для создания общего узора. Манеры — для прокладывания тонких контурных линий. Манеры делаются из липы. Особыми иглами выжигается рисунок, и в углубления его заливается специальный сплав. Получаются отдельные части рисунка — лекала. Их вынимают из формы и прибивают на деревянный щит — вот и контурный рисунок. А на другой стороне щита набойщика уже ждет бобышка  — выступ для руки.