Фабрика «Ростовская финифть»

Фабрика «Ростовская финифть» выросла из художественной финифтяной артели, организованной в 1918 году. В ее деятельности принимал активное участие известный русский гравер и живописец по фарфору С. В. Чехонин. В 1960 году артель была переименована в фабрику.

Давайте совершим небольшую экскурсию по фабрике. Первый цех — слесарный. Для каждого изделия нужна металлическая основа, рамка. Опускается пресс на медный лист и выдавливает заготовки для будущих брошек, запонок, сережек… Пластинка тоненькая — всего 0,2 миллиметра. Чтобы пластинка стала жестче, ее отправляют под штамп, и лист приобретает некоторый объем, становится выпуклым. Если же предстоит сделать крупное изделие — панно, верх шкатулки, то используют биметаллический лист. Между двумя слоями меди проходит еще слой стали, общая толщина — 0,8 миллиметра.

Следующий цех, куда отправляются эти заготовки и куда направимся мы, — белодельный. На фабрике «Ростовская финифть» делают выемчатую эмаль, то есть заливают углубления в пластине, сделанные согласно рисунку. А существует еще другой вид — перегородчатая эмаль, когда на пластину предварительно напаивались тонюсенькие проволочки…

В белодельном цехе фабрики стоят две электропечи — муфели. В них на небольших поддонах сажают медные пластины, предварительно протравленные и залитые вязкой эмалевой массой. Температура внутри муфелей 800 градусов. Несколько минут — и заготовки пора вынимать. Эмалевая масса ровно распределилась по всей поверхности пластины, заблестела. Но и с внутренней стороны пластина, оказывается, тоже покрывалась эмалевой массой. Это так называемая контрэмаль для прочности изделия. Ведь при обжиге пластина может покоробиться, изменить форму. Когда вынутые из печи заготовки остывают, их снова покрывают эмалевой массой и снова отправляют в муфель. Помните: «…и так многожды повторяй…».

Если добавить в эмалевую массу железную окалину, получится она желтого цвета, если окись олова — белого, если окись меди — то бирюзового. Эмаль можно получать лиловую — от добавленного магнезия, а серого, стального и черного — от иридия, красного — от золота.

Но большинство пластинок изготавливается с белым покрытием — так удобней для росписи.

В живописном цехе светло и празднично. По эскизу на эмаль переносится контур рисунка. Первый этап называется малевка. Вначале появляется общий фон — голубое небо, коричневато-серая земля, вдали желтые здания. И снова заготовка отправляется в муфель. При обжиге краски спекаются с эмалью — ведь они почти те же эмали, только разноцветные. И снова перед художником на столе его работа. Они работают беличьими волосками, причем на толстую линию берут два волоска, на тонкую — всего один! Теперь одни краски усиливаются, другие затушевываются — ведь любое изделие должно быть контрастным, особенно если это панно. И снова — в муфель. Потом опять художник берет свой инструмент и начинает обрисовывать детали. Нужна аккуратность высшей степени — малейшее неверное движение, просто «дрогнула рука», и картинка получится смазанной. Этого художники не любят. После прорисовки деталей уже почти готовое изделие снова берет в руки художник… Чем сложнее, богаче цветовой гаммой рисунок, тем большее число обжигов выдерживает пластина. Разные краски обжигаются при разных температурах, после обжига краски несколько меняют свои оттенки… Так что художнику надо заранее все учитывать, чтобы в итоге получилось истинное произведение искусства.

Почти на всех участках фабрики применяется ручной труд. Иначе и нельзя создать подлинное творение искусства. Роспись по эмали, сканные ювелирные работы — каким самым совершенным механизмам можно это доверить? Но за последние годы на фабрике стараются механизировать те процессы, которые поддаются этому. За последние несколько десятков лет проведено много работ по внедрению новой техники, передовой технологии и научной организации труда. Во многом усовершенствования коснулись слесарного участка: вырубки заготовок живописных пластинок, крышек и донышек, коробочек, шарниров и крючков для брошей…

Но продолжают бережно колдовать руки мастеров-ювелиров. До тысячи операций надо проделать, чтобы одна сережка приобрела законченный вид!

Ростовская финифть. Скань

Ростовская финифть. Скань

В основном ювелиры фабрики выполняют два вида работ — скань и зернь. Это давние, традиционные приемы. Слово «скань» произошло от древнерусского слова «екать», то есть сучить, свивать. Скань — вид ювелирной техники: ажурный или напаянный на металл узор из золотой или серебряной проволоки или свитой в веревку. Зернь — маленькие золотые или серебряные шарики, которые напаиваются на орнамент из скани, создавая игру светотени.

Мастер крошечными плоскогубцами гнет проволоку по заданному рисунку и соединяет с другими узорами. Когда воздушный каркас серьги готов, его посыпают специальным припоем и паяют. Потом на участке гальваники им придадут посеребренный вид и, вычистив, отдадут живописцам. А у тех уже готовы расписанные пластинки, и остается только соединить все воедино.

В ювелирном цехе фабрики до сих пор много молодежи. И каждый год на фабрику приходит новое пополнение. В прежние времена приезжали сюда выпускники Московского художественно-промышленного училища им. М. И. Калинина, Ярославского художественного училища, Красносельского училища художественной обработки металла, Уральского училища прикладного искусства, Федоскинской школы миниатюрной живописи.

Среди творческих удач мастеров — обращение к росписи по цветному фону — коричневому,  красному, голубому, желтому. Вводится в роспись портрет. Совершенствуется производство ювелирных гарнитуров — серег, кулонов, браслетов, выполненных в одном стиле, в едином ключе. Увеличилось количество работ на исторические темы.

Ежегодно поставляется на экспорт и продается на иностранную валюту изделий ростовской финифти на большие суммы.